Сегодня: 14.12.2017
PDA | XML | RSS
 
 





Реклама от Google

Основы иммунотерапии будущего и достижения онкоиммунологии настоящего

Категории: Другое,
Все многобразие фактов, которыми сегодня располагает онкоиммунология, как в понимании сущности, так и в раскрытии сложных механизмов формирования противоопухолевой иммунологической защиты, не могут не впечатлять, так как они воистину поразительны не только по глубине фундаментальных исследований, но и по тем возможностям, которые они предоставляют для управления иммунологическими процессами в организме с развивающейся опухолью. Все это делает невероятно трудным проведение всеобъемлющего анализа полученных фактов.

Известно, что ценность научных фактов состоит в том, что они формируют мировоззрение на основе проникновения в сущность развития того или иного процесса. Если исходить из этого критерия, то достижения современной онкоиммунологии формируют такое мировоззрение, и это является одним из наиболее убедительных показателей успешности развития этой отрасли науки. Такие успехи находят отражение во многих областях онкоиммунологии, но тем не менее представляется возможным привлечь внимание к тем направлениям, в которых не только достигнуты большие успехи, но и от дальнейшего развития которых во многом зависит будущее онкоиммунологии.

Первое

Идентификация различных опухолеассоциированных антигенов и кодирующих их генов, выявление молекулярных механизмов распознавания и причин ускользания опухоли из-под иммунологического контроля на этом этапе; получение доказательств генетически обусловленной нестабильности опухолевых антигенов.

Второе

Выявление новых закономерностей формирования противоопухолевого иммунитета, роли различных клеток в этом процессе, особенностей их кооперации и регуляторных влияний, что стало возможным благодаря концентрации внимания на изучении клеточных и молекулярных основ взаимодействия опухолевых клеток и клеток системы иммунитета.

Третье

Одним из наиболее значимых достижений современной онкоиммунологии является убедительная аргументация того, что исход сложных взаимодействий между опухолевыми клетками и клетками системы иммунитета определяется как биологическими особенностями опухолевой клетки, так и особенностями (фенотип, экспрессия различных рецепторных структур, функции) клеток системы иммунитета. Именно такой взгляд на центральную проблему иммунологии злокачественного роста освобождает от заблуждений и ошибок, которые сопровождали онкоиммунологию в течение многих десятилетий.

Четвертое

Сформировалось представление о широте цитотоксического потенциала различных популяций клеток системы иммунитета, что позволило выявить все многообразие механизмов цитотоксичности, показать наличие больших адаптационных возможностей, которыми располагают эффекторные клетки, выявить различную чувствительность опухолевых клеток к литическому действию и возможность селекции резистентных клонов.

Пятое

Крайне важными следует считать данные, приближающие к новому пониманию тех огромных возможностей, которыми располагают опухолевые клетки в своем противодействии системе иммунитета на всех этапах роста опухоли, иллюстрируют многообразие механизмов этого противодействия, их зависимость от особенностей опухолевой клетки и динамичность. Широта возможностей опухолевых клеток позволяет не только противостоять клеткам системы иммунитета, но и активно повреждать их, что полностью оправдывает распространение таких понятий, как "стратегия опухолевой клетки" и "опухолевая контратака".

Шестое

Принципиальное значение имеет и сформировавшееся направление, связанное с изучением участия клеток системы иммунитета в усилении опухолевого роста. Можно констатировать, что по этому вопросу сегодня онкоиммунология располагает фактами, которые не только подтверждают возможность иммуностимуляции опухоли, но и во многом объясняют ее механизмы.

Седьмое

Существенно расширилось и пополнилось новыми фактами доказательство того, что во взаимодействии опухолевых и имму-нокомпетентных клеток особенностям микроокружения принадлежит ведущая роль, что связано не только с его влиянием на состояние клеток системы иммунитета, но и опухолевых. Основными определяющими микроокружения являются: состояние стромы и ее элементов, других клеток опухолевой ткани, ангиогенез, а также факторы, участвующие в регуляции всех клеток и отличающиеся высокой гетерогенностью своих свойств и биологических эффектов.

Восьмое

Наряду с известной ролью цитокинов в регуляции функциональной активности клеток системы иммунитета крайне важным является получение множества доказательств того, что роль цитокинов в опухолевом процессе неоднозначна и что опухолевые клетки способны использовать цитокины для усиления собственного роста — факты, которые свидетельствуют о необходимости строго дифференцированной оценки роли цитокинов во взаимодействии опухолевых и иммунокомпетентных клеток на различных этапах.

Девятое

Фундаментальная онкоиммунология предоставляет практически необъятный перечень различных подходов к иммунотерапии и формирует ее новую методологию, где не будет однозначности, что позволит вывести иммунотерапию рака из той рутинной универсализации, с которой мы продолжаем сталкиваться и которая, как есть все основания полагать, является одной из основных причин недостаточной эффективности иммунотерапии сегодня.

При бесспорной значимости всех перечисленных достижений идентификацию различных опухолеассоциированных антигенов и их генов, не боясь преувеличения, можно назвать приоритетным направлением. Этот факт не нуждается в аргументации, поскольку несомненно, что при отсутствии идентифицированных и охарактеризованных опухолеассоциированных антигенов на должном уровне невозможно обеспечить исследования ни в одном из направлений онкоиммунологии, включая и иммунотерапию. Исследования последних 2—3-х лет очень убедительно свидетельствуют о широте подходов в этом направлении.

Изучение различных опухолеассоциированных антигенов и отдельных эпитопов с позиций возможности их участия в одних случаях в стимуляции противоопухолевой защиты, в других — в индукции толерантности и в третьих — в стимуляции клеток с негативной регуляцией — реальный путь не только к мобилизации противоопухолевой защиты, но и к предотвращению иммунологического усиления роста опухоли.

Очень много информации по идентификации опухолеассоциированных антигенов, условиях их презентации содержат работы, которые продолжают выполнять J. Becker, В. van den Eynde, P. van der Bruggen и их коллеги. В качестве примера можно привести данные о том, что из группы антигенов, известных как MAGE, в частности MAGE-C, выделены новые пептиды антигенов меланомы, изучены особенности их презентации и доказано, что они могут быть очень перспективны для разработки новых методов иммунотерапии меланомы.

Идентификация опухолеассоциированных антигенов нередко приобретает ювелирный характер, о чем свидетельствуют новые данные о том, что цитотоксические лимфоциты (ЦТЛ) распознают от 8 до 10 аминокислот, а также немо-номерные пептиды клеток меланомы, в частности сегмента антигена gp100. Более того, в системах in vitro может быть осуществлен процесс репродукции этих аминокислот путем инкубации высокоочищенных протеосом с пептидами-предшественниками.

Известный факт существования различий между антигенами первичных и метастазирующих опухолей нуждается в выяснении условий, необходимых для приобретения новых антигенных свойств мета-стазирующими опухолями, а также вопроса, какие молекулы участвуют в диссеминации опухоли. Уже появились данные о том, что в клетках карцином, метастазирующих в костный мозг, увеличивается количество карбогидратных антигенов по сравнению с первичными опухолями.

Наряду с идентификацией антигенов в высшей степни остро стоит вопрос о необходимости сравнительной характеристики опухолеассоциированных антигенов с точки зрения их способности индуцировать иммунологический ответ, так как задача иммунотерапии не только повысить эффективность, но и уберечь от селекции устойчивых клонов опухолевых клеток. В этом плане четко намечается еще один важный аспект в общей проблеме идентификации опухолеассоциированных антигенов: выявление антигенов и эпитопов, их идентификация, выяснение, какими антигенами главного комплекса гистосовместимости (ГКГ) они представляются, могут ли они служить мишенями для иммунотерапии, что позволит существенно снизить риск ускользания опухоли из-под иммунологического контроля.

С характеристикой опухолевых антигенов тесно связан также вопрос о возможности развития иммунодоминантности, которая приводит к преобладанию иммунологического ответа на определенный антиген, что при соответствующих свойствах последнего может способствовать иммуноселекции, которая оказывается неблагоприятной для организма. Этот вопрос глубоко изучается Н. Schreiber и коллегами, которые полагают, что иммунодоминантность препятствует ответу на новые антигены, неизбежно появляющиеся в процессе опухолевой прогрессии. Поэтому иммунодоминамичность может быть серьезной причиной ускользания опухоли из-под иммунологического контроля и ее развитие исключает иммунологический ответ на новые антигены.

В непосредственной близости стоит и другой вопрос: распознает ли иммунологическая система опухолевые антигены как свои или как чужие? Ответ имеет принципиальное значение, поскольку в нем содержатся фундаментальные различия в реакции системы иммунитета на свои и чужие антигены с включением различных механизмов. Если же к этому добавить и хорошо известный факт, что ускользание опухоли из-под иммунологического контроля происходит с участием различных механизмов, то проникновение в эти механизмы и осуществление контроля за иммунологической дисфункцией окажется важным не только для фундаментальных исследований, но и для иммунотерапии.

Столь же значим и вопрос: до каких пор опухоль будет дурачить систему иммунитета?. Непосредственно к нему относятся и другие: почему клетка системы иммунитета, которая была союзником, становится врагом; какие условия этому способствуют; какова частота этого феномена; на каких этапах он появляется; характерен ли он для всех опухолей? Установление факта существования клеток с негативной регуляцией, как например CD4+CD25+- и CD8+CD28~ Т-лимфоциты — лишь начало ответов на причины ускользания опухоли и иммуностимуляции ее роста. Полной ясности в этих вопросах пока нет, однако несомненно, что без достижений онкоиммунологии последних десятилетий эти вопросы и не возникли бы, и это тоже является свидетельством успешного ее развития.

Далее, если система иммунитета имеет свою стратегию нападения, а опухолевая клетка — свою стратегию защиты, а в некоторых случаях и контратаки, то научиться регулировать возможности каждой стороны — задача будущего.

В связи с важностью идентификации антигенов становится понятным и все возрастающий интерес к изучению генов, которые их кодируют, локализации этих генов в хромосомах, характеру возможных мутаций и др.

Получает дальнейшее развитие вопрос о роли онкогенов, в частности значение синергизма их взаимодействия с генами, кодирующими опухолеассоциированные антигены; параллельно делается акцент на учете мутаций, которые происходят в генах, контролирующих экспрессию опухолеассоцированных антигенов. В этом плане большой интерес представляют последние работы Н. Schreiber и соавт., которые в частности показали выраженный синергизм между экспрессией онкогенов v-Ha-ras и HPV16E6/E7, его значение для развития первичных опухолей мышей. Не менее интересными являются данные о том, что первичные мутации в генах, кодирующих опухолеспецифические антигены, могут сочетаться и с другими генетическими изменениями.

Появляются нестандартные оценки значения мутаций генов, кодирующих некоторые онкогены. Изучение генов Ras и N-ras привело к неожиданному выводу, поскольку показано, что мутации в Ras-гене отмечены в группе больных с лучшим прогнозом.

С момента идентификации опухолеассоциированных антигенов не прекращаются попытки их определения с целью прогноза. Необходимой стабильности и однозначности полученных результатов в настоящее время нет. Однако начавшийся опыт дифференцированной оценки тех или иных антигенов при различных опухолях показывает, что такой подход может оправдать себя при условии параллельного определения биомаркеров, активности циркулирующей ДНК (кровь, моча) и ее генетических повреждений. Дифференцированный подход к выявлению различных антигенов (MAGE, GAGE, BAGE и др.) оказался продуктивным при ряде опухолей. Это весьма перспективное направление исследований тесно связано с расширением представлений о биологических особенностях опухолевых клеток.

Начинают публиковаться данные, раскрывающие новые аспекты презентации антигенов. К ним следует отнести доказательства способности дендритных клеток распознавать значительно большее число пептидов, чем другие антигенпрезентирующие клетки, хранить иммунологическую память и, наконец, участвовать в презентации антигена ЦТЛ за счет способности антигенов к перекрестному реагированию, что очень существенно для вакцинации.

Весь опыт исследований в области онкоиммунологии свидетельствует о неизбежной необходимости обращения к вопросу, поставленному R. Prehn более 30 лет тому назад, а первый доклад на эту тему он сделал еще в 1958 г. Речь идет об иммунологическом усилении роста опухоли. Возможны различные пути решения этого вопроса, и, очевидно, каждый из них может оказаться плодотворным. Полностью понятны и оправданы попытки R. Prehn обратиться к его эволюционному аспекту.

Развитие экспериментальных исследований должно дать ответы на главные вопросы его гипотезы: какова роль иммуностимуляции опухоли в зависимости от степени ее иммуногенности; в какой мере этот феномен универсален, а соответственно, как должна быть ориентирована иммунотерапевтическая тактика? Хотелось бы еще раз подчеркнуть, что получение ответа на многие вопросы, касающиеся иммуностимуляции роста опухоли, может иметь первостепенное значение в понимании взаимоотношений опухоли и организма. Как иммуности-муляция роста опухоли, так и возможные механизмы повреждающего действия опухоли на клетки системы иммунитета — факты, которые можно рассматривать как центральные в механизме ускользания опухоли из-под иммунологического контроля. Вряд ли возможны сомнения по поводу того, что это направление, которое имеет много неясных вопросов, будет предметом дальнейшего активного изучения.

Практически необъятной является проблема взаимодействия опухоли и организма. В нем, как известно, одно из центральных мест принадлежит системе иммунитета. По истечении многих десятилетий нельзя не удивляться и не восхищаться научными предвидениями таких крупных патологов, как Р. Вирхов и А.А. Богомолец, которые рассматривали каждый патологический процесс на системном уровне. Учение о физиологической системе соединительной ткани, созданное А.А. Богомольцем, продолжает поражать своей масштабностью, и это объясняется тем, что в систему соединительной ткани входят практически все компоненты, которые определяют микроокружение опухоли.

Отсюда и все возрастающий интерес к изучению стромы (ее компонентов и клеток), особенно при метастазировании. Имеющиеся данные неоспоримо свидетельствуют о том, что метастатический процесс зависит от межклеточных коопераций, взаимодействия опухолевых клеток с матриксом и эндотелиальными клетками, уровня протеолиза экстрацеллюлярного субстрата, степени стимуляции и дифференцировки остеобластов и остеокластов, наличия ростовых факторов и др.

Современный уровень исследований свидетельствует о все большей детализации этого вопроса. Примером являются многолетние работы J. Fidler и соавт., A. Bukovsky и соавт., а также других. В частности, исследования A. Bukovsky и соавт. связаны с изучением взаимодействия мезенхимальных клеток (перициты, моноцитозависимые клетки, лимфоциты) с опухолевыми. Интерес к этим исследованиям обусловлен не только выяснением закономерностей взаимодействия клеток системы иммунитета с опухолью, но и весьма интересной гипотезой, сформулированной на этой основе.

Согласно точке зрения A. Bukovsky, в равной степени важно и изучение особенностей взаимодействия опухоли с клетками нормальных тканей, что значительно усложняет проблему, но выводит ее на системный уровень, о чем сегодня, к сожалению, нередко забывают. Этот важный вопрос был поднят много лет тому назад. Характер упомянутых взаимодействий во многом определяется особенностями тканей, в которых развивается опухолевый процесс.

Аргументация значимости подобных исследований обосновывается следующим: инвазия опухолей достигается с участием тех гомеостатических механизмов хозяина, которые вовлекаются в регенерацию и восстановление нормальных тканей. Далее, в результате дегенерации клеток ткани на участке взаимодействия опухоль/хозяин активируются нормальные стволовые клетки, что делает реальным их гибридизацию in situ с опухолевыми клетками.

Появившиеся гибриды имеют маркеры нормальных клеток, что позволяет им избегать распознавания и "эксплуатировать" в своих интересах регенерацию ткани хозяина. Сложность доказательства этой гипотезы очевидна, но в такой же мере и привлекательна. Ее опровержение или подтверждение несомненно может стать предметом дальнейших исследований, особенно если учесть, что при всем богатстве фактического материала иммунология злокачественного роста не изобилует идеями.

Ангиогенез и его регуляция продолжают оставаться в центре внимания, и их изучение все более усложняется. Последнее объясняется увеличением перечня факторов, способных влиять на ангиогенез. Степень значимости каждого из них выделить весьма трудно, а иногда и невозможно. Поэтому представляют интерес данные, оказавшиеся неожиданными и свидетельствующие о том, что опухоли, которые склонны к "дремлющему" течению, характеризуются нормальной пролиферацией, незначительной васкуляризацией и выделяют ингибиторы ангиогенеза. Такие данные получены на модели глиомы; некоторые их этих ингибиторов уже идентифицированы и проходят экспериментальные клинические исследования. Разумеется, что возможность получения синтетических и рекомбинантых форм таких ингибиторов представляет большой интерес для терапии.

Несомненно, интересным является изучение взаимодействия ангиогенеза и лимфоангиогенеза, роли этого взаимоотношения в опухолевой прогрессии. В связи с этими, а также другими данными обосновано предполагать, что изучение указанного взаимодействия с дифференцированной оценкой значения отдельных цитокинов, в частности включения VEGF-C, VEGF-D и VEGFR3 в ангиогенез, a VEGF-A и ангиопоэтина-2 в лимфоангиогенез, предоставит важные факты для понимания условий опухолевой прогрессии.

Не вызывает сомнений, что многие вопросы иммунологии злокачественного роста по-прежнему будут изучаться при использовании лимфоцитов, а также других клеток, инфильтрирующих опухоль.

Исследование этого вопроса особенно привлекательно тем, что позволяет подойти как к изучению механизма взаимодействия опухолевая клетка — система иммунитета, так и выяснению прогностического значения этой инфильтрации. Уже сегодня известно, что инфильтрация опухоли клетками системы иммунитета не является гарантией эффективного иммунологического противоопухолевого ответа. Вопросы, вызываемые изучением лимфоцитов, инфильтрирующих опухоль, не новы, они стоят на повестке дня несколько десятилетий и ждут своего разрешения.

Наряду с огромными успехами фундаментальной онкоиммунологии клиническая иммунология продолжает испытывать острый дефицит информативных методов для широкого иммунологического мониторинга с целью оценки иммунологического гомеостаза у больных с онкологическими заболеваниями. Очень глубокий анализ результатов использования самых современных методов иммунологического исследования, проведенный S. Rosenberg, свидетельствует, что каждый из них имеет свои ограничения. Это во многом связано с тем, что по мере роста опухоли изменяется значимость тех или иных механизмов вследствие антигенного спектра, микроокружения, свойств опухоли, различной чувствительности опухолевых клеток к действию киллерных клеток и др.

Такой вывод — реальность, в основе которой лежат все сложности взаимодействия опухоли и системы иммунитета. Трудно рассчитывать на универсализацию какого-либо из методов иммунологических исследований, но несомненно, что развитие исследований в области биологии опухолевой клетки предоставит возможность в недалеком будущем обоснованного и по всей вероятности дифференцированного использования различных иммунологических методов в клинической онкоиммунологии.

В ходе изложения всего фактического материала постоянно обращалось внимание, какие возможности для иммунотерапии предоставляют те или иные фундаментальные исследования. Проблема иммунотерапии рака — предмет самостоятельного и разностороннего обсуждения. Тем не менее в итоговой части монографии представляется целесообразным остановиться на общем видении этой важнейшей проблемы.

Как известно, первым попыткам иммунотерапии более ста лет. Однако понадобилось не одно десятилетие, чтобы понять, какой должна быть иммунотерапия рака. Трудно найти патологию, при которой с такой настойчивостью и усилиями, при несоизмеримо меньшей эффективности, в течение столетия продолжается активный поиск подходов к иммунотерапии. Объяснение этому — огромные возможности системы иммунитета в борьбе с опухолью. Объяснимы и неудачи — чрезвычайная сложность взаимодействия опухоли и системы иммунитета.

Иммунотерапия рака входит в новое тысячелетие с новой методологией, и это можно рассматривать не только как большое фундаментальное достижение, но и как реальный путь ее эффективности. Однако привели ли сегодня все имеющиеся достижения к той конечной цели, которая стоит не только перед онкоиммунологами, но и перед специалистами других областей иммунологии — высокой результативности иммунотерапии? К сожалению, ответ на этот вопрос пока еще не может быть положительным.

В этой связи нельзя не признать правильность суждения лауреата Нобелевской премии R. Zinkernagel, которое он высказал в статье "Что не достает иммунологии для понимания иммунитета?": "С эволюционной точки зрения подтверждением правильности понимания смысла иммунологического ответа должна стать эффектавная защита организма от инфекции, а не интеллектуальные дискуссии". Вряд ли можно возражать против того, что это заключение, которое было сделано относительно инфекционной патологии, можно экстраполировать на онкоиммунологию. В такой же степени приемлем и его вывод о том, что структура антигенов, их локализация, количество и другие свойства остаются решающими факторами в регуляции иммунологического ответа.

В настоящее время трудно предсказать, каким образом трансформируются подходы к иммунотерапии рака в будущем, но есть все основания полагать, что она будет дифференцированной, индивидуализированной, а следовательно, разноплановой. Сегодня можно говорить о том, что надежды на ее столь долго ожидаемую высокую эффективность оправдаются, и в пользу этого свидетельствуют подходы, которые уже сформировались.

Весьма общий анализ состояния иммунотерапии в настоящее время склоняет к мысли о том, что по крайней мере в ближайшее десятилетие особое внимание будет привлечено к противоопухолевым вакцинам, ЛАК и генно-инженерной терапии. Преимущества вакцин очень разнообразны: специфичность, индукция иммунологической памяти, сочетание с другими видами терапии, применение различных технологий для их получения и др. При конструировании противоопухолевых вакцин важное место будет принадлежать дендритным клеткам, особенно если учесть новые данные о все расширяющемся спектре антигенов, которые они способны распознавать. Показана эффективность использования дендритных клеток, нагруженных конъюгатами, состоящими, например, из опухолевых пептидов и холерного токсина, что приводит к индукции выраженного противоопухолевого ответа, а также комбинация вакцинации с химиотерапией.

Определяются достаточно четкие возможности дифференцированного подхода к вакцинации с учетом спектра антигенов, которые экспрессируются определенной опухолью. При всем разнообразии подходов к созданию вакцин в центре внимания неизбежно будут оставаться вопросы идентификации опухолеассоциированных антигенов, их пептидов и аллелей, которые их представляют, особенно если учесть, что более эффективными оказываются вакцины, которые представляются антигенами I класса ГКГ. Приобретает актуальность и возможность применения поливалентных вакцин. Создание таких вакцин предусматривает наличие панели охарактеризованных опухолеассоциированных антигенов.

Существенный аргумент в пользу использования поливалентных вакцин — определенная гарантия предотвращения ускользания опухоли из-под иммунологического контроля. Однако их применение ни в коей мере не освобождает от необходимости сведений, какие антигены экспрессируются теми или иными опухолевыми клетками. Несмотря на вполне обоснованные надежды, возлагающиеся на некоторые подходы к вакцинации, нельзя не согласиться с S. Rosenberg, который на основании анализа эффективности достаточно большого опыта использования вакцинотерапии пришел к заключению, что будущее иммунотерапии рака будет связано с новыми стратегиями этой терапии. Такая оценка вакцинотерапии заслуживает пристального внимания.

По-прежнему будет применяться адоптивная иммунотерапия, которая в ряде случаев является высокоэффективной и имеет перспективы дальнейшего повышения эффективности при различных опухолях, включая и химиорезистентные. Повышение эффективности адоптивной иммунотерапии связано с новыми подходами к получению клеток, длительно пролиферирующих in vivo, сохраняющих функциональную активность и способных поступать в участки развития опухоли при системном введении.

Существенный интерес вызывают возможности генно-инженерной терапии, которая в настоящее время концентрируется на генетической модификации дендритных клеток, аутологичных и аллоген-ных опухолевых клеток. Для такой генно-инженерной модификации наиболее часто применяются вирусные векторы и плазмиды, а среди вирусных векторов преобладают аденовирусы, хотя используются и другие (ретровирусы, вирус герпеса и др.). Рассматривая перспективы генно-инженерной терапии рака, нельзя не учитывать все чаще появляющуюся информацию о том, что этот вид терапии может индуцировать развитие аутоиммунной патологии.

Опыт изучения иммунологии злокачественного роста преимущественно последнего десятилетия привел к существенной трансформации представления о роли иммунологического надзора при злокачественном росте. Сегодня уже не нужны доказательства того, что развитие опухоли может происходить и в условиях нормального функционирования системы иммунитета. Стало очевидным, что отсутствие иммунологического ответа и неконтролируемый рост опухолевых клеток, во-первых, не всегда связаны с дефектами клеток системы иммунитета, во-вторых, они могут быть обусловлены только особенностями опухолевой клетки, в-третьих, сочетанием неспособности опухолевых клеток индуцировать иммунологический ответ и изменениями состояния клеток системы иммунитета. Такой трансформации взглядов на роль иммунологического надзора при раке от однозначной роли только системы иммунитета (что доминировало в течение нескольких десятилетий) до современных представлений онкоиммунология обязана успехам фундаментальных исследований.

Как отмечалось, заслугой современной онкоиммунологии является ее способность формировать новое мировоззрение, но не меньшей заслугой служит и то, что она определяет направление дальнейших исследований, поскольку было бы заблуждением думать, что пройденный этап не оставил нерешенных вопросов.

Заканчивая эту монографию, являющуюся итогом труда не только нескольких лет ее написания, но всего опыта исследовательской работы, и строго следуя принципу — резюме после каждого раздела, трудно отказаться от желания сделать краткое резюме и по итоговой части.

Онкоиммунология достигла фантастических успехов и, очевидно, очень близка к решению многих вопросов. Это бесспорно. Однако сегодня столь же очевидно определенное несоответствие между фундаментальной онкоиммунологией и реализацией тех надежд, которые с полным основанием на нее возлагали и продолжают возлагать. Это естественно, и вряд ли могло быть иначе при столь молниеносной стремительности развития фундаментальных исследований. Именно поэтому онкоиммунология сегодня предстала перед нами со всей своей многогранностью, сложностью и противоречивостью. Отсутствие решения многих вопросов в настоящее время даже в минимальной степени не должно снижать ценность огромных достижений, так как эти ценности — залог успеха будущего.

Стермительный прогресс продолжается и, возможно, будет еще более насыщенным и впечатляющим, появятся новые факты, новые гипотезы, новые подходы, и успех от умения владеть ими будет зависеть только от степени понимания их значения. Великий И. Гете писал: "Чего не понимают, тем не владеют". Цель настоящей монографии состояла в том, чтобы помочь в анализе и понимании того, что уже накоплено — этап, без которого невозможно движение вперед. И если эта цель достигнута хотя бы частично, авторы будут считать свои немалые усилия оправданными.

Бережная Н.М., Чехун В.Ф.

Комментировать:
Имя:

Сообщение:


Похожие статьи:

Физиология двенадцатиперстной кишки

Категории: Другое,
Основной физиологической функцией двенадцатиперстной кишки является ее участие в пищеварении — начальном этапе ассимиляции пищи, заканчмвающемся в превращении исходных пищевых структур в компоненты,..

Гистология двенадцатиперстной кишки

Категории: Другое,
Стенка двенадцатиперстной кишки состоит из трех оболочек: серозной (tunica serosa), мышечной (tunica muscularis), слизистой (tunica mucosa) и подслизистой основы (tela submucosa), отделенной от слизистой..